Главная Немного истории-1
Немного истории-1 Печать E-mail

На протяжении многих веков существовал прибрежный удебный и ярусный лов трески в Баренцевом море архангельскими, терскими и карельскими поморами. Техника была примитивной, и вёлся промысел с мелких беспалубных парусных и гребных судов. Да и промышляли сезонно: с конца мая и до конца августа. Исследования моря не проводились. Так продолжалось до последнего десятилетия XIX столетия.

В этот период обратил внимание на рыбные богатства Баренцева моря выдающийся учёный Николай Михайлович Книпович. Ему удалось в 1898 году организовать Мурманскую научно-промысловую экспедицию на специально построенном судне - первом русском траулере «Андрей Первозванный». Выход состоялся в мае 1899 года.

В следующих рейсах, севернее Кильдина, экипаж «Андрея Первозванного» стал брать необыкновенно богатые уловы. Богатства Кильдинской банки позволили учёным экспедиции сделать вывод, что треску и других рыб можно успешнее промышлять в открытом море, чем у берега. Экспедиция нашла рыбу и в районе мыса Канин Нос и Новой Земли.

Уже первые рейсы «Андрея Первозванного» в Баренцево море показали, по словам Н. М. Книповича, «вопиющую непропорциональность между размерами естественных богатств моря и степенью их эксплуатации». Эта несоразмеренность особенно наблюдалась при сравнении русских и норвежских промыслов. Если у Лофотенских островов ловили рыбу 30 тысяч норвежцев, и период лова там был гораздо продолжительнее, то на Мурмане промышляло около 4 тысяч рыбаков; если у норвежцев были современные суда, усовершенствованные орудия лова и чёткая организация промысла, то у русских поморов - шняки и ёлы, дедовские яруса и полная неразбериха в организации дела. Поэтому, располагая на Севере уникальными рыбными запасами, Россия ввозила рыбу из-за рубежа. Кстати, нечто похожее происходит и сейчас. Доведя до развала своё рыбное хозяйство, Россия опять ввозит рыбу из-за рубежа.

В последующем научно-промысловая экспедиция, которая вела работы до 1908 года, поднималась до 75 градуса северной широты к острову Медвежьему, исследовала районы между Шпицбергеном и Северной Норвегией. Учёные составили рельефную карту Баренцева моря и новую карту его течений, которые явились весьма важными пособиями при организации тралового промысла. Также учёные этой экспедиции доказали, что траловый лов не является губительным для молоди, что этот лов не будет конкурентом прибрежному кустарному промыслу. На основе материалов экспедиции был сделан вывод, что только на Канинской банке тралом можно добывать в год до 2 млн пудов рыбы.

Используя данные экспедиции и других источников, наиболее предприимчивые состоятельные поморы стали пытаться организовать траловый лов. Первым промышленником, взявшимся за это новое и сложное дело, был Николай Лукич Копытов. В 1906-1908 годах Н. Л. Копытов промышлял на арендуемых им судах «Эрлинг», потом «Николай». Он не только ловил рыбу, но и упорно изучал новое дело, совершенствуя технику лова, искал новые промысловые районы. В 1910 году была сделана попытка организовать траловый промысел капитаном К. Ю. Спаде. Он организовал фирму «Русские морские промыслы К. Ю. Спаде - траловый лов и рыбная торговля». Для начала был приобретён старый английский траулер, который назвали «Север». На этом траулере начал свою трудовую биографию известный русский тралмейстер Фёдор Егорович Шамалуев. Здесь он досконально овладел искусством тралового лова и приобрёл богатый опыт. Вскоре был куплен второй траулер - «Восток». В 1911 году были приобретены ещё два траулера - «Юг» и «Запад».

Первые русские траулеры неплохо промышляли в 1913-1914 годах, при этом район промысла расширялся. В 1913 году была совершена экспедиция к берегам Шотландии, и там суда вели удачный промысел. Получив большие прибыли, фирма Спаде собиралась расширить свою деятельность - траловый лов и рыбную торговлю, поставить на современный уровень, увеличить флот до 50 траулеров. Однако воплощению этих замыслов помешала начавшаяся Первая мировая война. С августа 1914 года и до конца Гражданской войны тралового промысла на Баренцевом море не было.

Судьба первых русских траулеров такова: «Север» и «Юг» погибли в горле Белого моря, раздавленные льдами, а «Восток» и «Запад» были угнаны интервентами.

Таким образом, две попытки организовать траловый промысел пока не удались, но, как говорится, «идея уже овладела массами».

В 1919 году белогвардейское правительство Севера получило от интервентов 12 потрёпанных минных тральщиков английской постройки, которые больше не могли быть использованы по своему прямому назначению. Эти тральщики были сданы в аренду местным промышленникам, в частности 6 из них - рыбопромышленной фирме «Беззубиков и сыновья». После ремонта и переоборудования эти суда сделали по 2-3 рейса в район Канинского мелководья, но промысел не был успешным. Из-за отсутствия топлива суда встали на зимовку: 6 судов - в Порчнихе и 6 судов - в Порт-Владимире.

Весной 1920 года интервентов и их пособников изгнали с Севера и была восстановлена советская власть. Архангельский губернский исполком создал государственное управление рыбными промыслами. Все 12 траулеров вошли в управление как самостоятельная производственная единица. Так образовалась первая и единственная тогда в стране траловая флотилия. Так как ни в Порт-Владимире, ни в Порчнихе не было ни угля, ни мастерских, то нужно было привести суда в Архангельск. Несмотря на все трудности, выпавшие на долю первым экипажам, особенно при поиске угля, в конце мая 1920 года все 12 судов прибыли в Архангельск и стали в ремонт. А уже 29 июня 1920 года РТ-30, под командованием Акселя Андреевича Викмана, вышел на промысел. Этот знаменательный день и следует считать днём рождения Архангельского тралового флота. Хотя официально рыбная флотилия создана 19 марта 1920 года приказом № 51 Архангельского губревкома.

Вслед за РТ-30 29 июня отправился в рейс РТ-39, под командой Фёдора Михайловича Михова. Первым траулером, который добился успеха, был РТ-28. Капитаном в этом рейсе ходил Степан Дмитриевич Копытов, а тралмейстером - Фёдор Егорович Шамалуев. Оба отлично знали море и траловое дело, оба оказались хорошими руководителями и организаторами.

Ниже приводится список первой «рыбьей флотилии» и её капитанов:

РТ-25 «Сайда» - капитан Н. И. Новожилов;
РТ-26 «Треска» - капитан С. П. Леонтьев;
РТ-27 «Окунь» - капитан М. В. Михеев;
РТ-28 «Камбала» - капитан С. Д. Копытов;
РТ-29 «Навага» - капитан А. П. Новожилов;
РТ-30 «Лучинский» - капитаны М. А. Викман и Т. Я. Каск;
РТ-32 «Кумжа» - капитан Г. А. Шлыков;
РТ-35 «Пикша» - капитан П. П. Катц;
РТ-37 «Палтус» - капитан М. К. Моисеев;
РТ-39 «Зубатка» - капитан Ф. М. Михов;
РТ-40 «Скат» - капитан А. М. Овчинников;
РТ-42 «Пинагор» - капитан Г. А. Епифанов.

Условия проживания и работы на первых траулерах были чрезвычайно трудными. Траулер имел паровую машину мощностью всего 300 л. с.

При работе с тралом он не мог идти против волн и ветра, не мог циркулировать. Трал на борт поднимался вручную, так как никаких грузовых устройств, кроме траловой лебёдки, не было. Из жилых помещений имелись две маленькие каютки для капитана и старшего механика. Остальная команда жила в общем кубрике, служившем морякам и столовой, и спальней, и сушилкой для одежды. Уголь для рейса набирали из трюмов полузатопленного, взорванного во время интервенции угольщика в устье Северной Двины.

О том, какие были условия на первых РТ, вспоминает ф. Е. Шамалуев:

«В тесном кубрике, где помещались матросы и кочегары, койки располагались в три яруса. Обогревался он камельком, топившимся углём. В помещении было полно дыма, сквозь который тускло мерцал свет небольшого фонаря - единственное освещение кубрика. Здесь же, у камелька, матросы развешивали для просушки рабочую робу».

Первые годы траловый флот работал сезонно. Суда выходили на промысел из Архангельска после того, как очищалось ото льда горло Белого моря, а поздней осенью все суда собирались на зимовку в устье Двины. Вскоре пришло понимание того, что нужно вести промысел круглый год, но для этого нужна база на Кольском полуострове, откуда ближе всего до богатых рыбных банок. Было много споров, где строить такую базу: то ли в Йоканьге - она близка к Архангельску, то ли в Териберке, то ли в Мурманске.

Весной 1924 года была произведена реорганизация рыбных промыслов Севера. На базе Архангельского и Мурманского областных управлений рыбной промышленности был создан Северный государственный рыбный трест. Район деятельности треста простирался от Варангер-фьорда до Печоры. Это была первая попытка внедрить на Севере бассейновый принцип управления рыбным хозяйством.

Ф. Е. Шамалуев прожил большую и насыщенную жизнь. В конце 50-х годов прошлого века, будучи уже весьма пожилым человеком, Фёдор Егорович вёл в Высшем мореходном училище г. Мурманска практические занятия с курсантами судоводительского факультета по траловому делу.

Первый руководитель треста, И. А. Мурашов, был активным сторонником перевода базы тралового флота из Архангельска в Мурманск. Когда он только готовился к переводу флота, несколько раз побывал в Мурманске, наметив место строительства базы в районе мыса Варничного ручья.

Для зимнего промысла 1923-1924 годов в Мурманске был оставлен один РТ - «Щука». Этот РТ, под командованием капитана Богданова, промышлял успешно. Начало 1924 года, в принципе, и нужно считать датой рождения Мурманского тралового флота. Ведь с переходом большей части РТ из Архангельска в Мурманск не прекратилась деятельность и Архангельского тралового флота. Он продолжал работать.

Фактически, из той рыбной флотилии, созданной в 1920 году, родилось два самостоятельных траловых флота: Архангельский тралфлот (о котором шла речь в начале главы) и его родной брат - Мурманский траловый флот. И хотя, в силу своего удобного расположения, МТФ, в конечном итоге, стал самым мощным траловым флотом страны, АТФ, занимая более скромные позиции, тем не менее, действовал и развивался. И теперь, судя по последним сведениям, у этого коллектива более ясная перспектива, чем у Мурманского тралового флота. Но об этом ещё будет возможность сказать, а пока вернёмся к дальнейшим делам рыбаков.

В 1924 году так называемая «рыбья флотилия» пополнилась четырьмя судами. Два тральщика пришли из Петрограда и два были переданы из Архангельской военно-морской базы. Эти суда, оснащённые радиостанциями, поздней осенью вышли из Архангельска в зимнее плавание.

РТ-24 «Щука», капитан Я. А. Богданов, РТ-31 «Налим», капитан В. С. Костин, РТ-23 «Макрель», капитан К. П. Хохлин, РТ-33 «Форель», капитан А. М. Овчинников. Эти траулеры в зимнюю навигацию 1924-1925 годов сделали 15 рейсов, положив тем самым начало круглогодичному промыслу рыбы в Баренцевом море. Зимними рейсами было доказано, что, имея своей базой незамерзающий удобный порт, можно вести промысел весь год без перерыва. И этим портом стал город Мурманск.

С 1 декабря 1924 года берёт своё начало Мурманская судоверфь. Она была создана на базе переведённых в Мурманск из Полярного мастерских. Первым руководителем судоверфи был В. И. Башкимов.

В июне 1925 года ВСНХ СССР принял постановление о начале строительства траловой базы в Мурманске. Так было решено, что основным портом рыбного хозяйства на Севере СССР должен стать город Мурманск. А 30 сентября начались работы по созданию траловой базы в районе Варничного мыса. Итоги работ 1925 года, когда впервые промышляли круглогодично, получились впечатляющими. Суда тралового флота добыли 226000 центнеров рыбы, почти в два раза больше, чем в 1924 году.

Несмотря на трудности со строительством, связанные, прежде всего, с отсутствием достаточных материальных и денежных средств, а также острой нехваткой рабочей силы и жилья для рабочих, база флота всё же строилась, а флот начал пополняться новыми РТ, закупленными за границей.

Так, в сентябре 1927 года на промысел вышел РТ-34 «Феликс Дзержинский». Советское правительство закупило у Германии для тралового флота 17 траулеров, и они, после РТ-34, стали прибывать в Мурманск. С 1928 года на верфях Петрограда началось строительство 12 траулеров, которые поступили на флот в первой пятилетке. Вместе с немецкими судами это было серьёзное пополнение и обновление флота, ибо первые траулеры уже давно выработали свой нормативный срок и не могли работать в зимних условиях. Новые суда имели большую автономность, за счёт чего могли работать в отдалённых районах Баренцева моря.

В эти годы во флоте работали опытные промысловые капитаны, тралмейстеры и механики, вынесшие на своих плечах все трудности становления тралового промысла на Севере. Это капитаны: С. П. Леонтьев, Ф. М. Михов, С. Д. Копытов, П. Ф. Хохлин, Я. А. Богданов, А. П. Новожилов, Ф. П. Копытов; тралмейстеры: Ф. Е. Шамалуев, Н. П. Амосов, В. А. Михалёв; механики: Н. Т. Федотьев, Н. М. Порцель и другие.

Эти специалисты были золотым кадровым фондом флота. Но такого уровня промысловиков было крайне недостаточно для растущего флота. Поэтому были организованы школы по подготовке специалистов для флота. Однако рядовой состав набирался из разных, порой случайных, людей, что порождало падение дисциплины и большую текучесть кадров. Пока действовали постановления военного времени (до 1922 года), текучести кадров на флоте почти не было, но с отменой этого постановления положение резко ухудшилось.

В 30-е годы начальником отдела кадров тралового флота был М. М. Шальман. А недалеко от бани № 1 в городе Мурманске была пивная, которую моряки прозвали «тальманской», так как бывали случаи, когда очередной РТ готовился к выходу в море, а в экипаже не хватало матросов. Тогда Шальман посылал к этой пивной машину, там подбирали пьяных моряков и доставляли на борт отходящего судна. Иной раз на борт попадали люди, не имевшие никакого отношения к морю, но деваться было некуда, и новоявленным морякам приходилось работать целый рейс, который, к счастью, длился тогда всего три недели. Оттуда же пошло название «бич». Таким прозвищем награждали, как правило, моряков, которых взял в крепкие объятия «зелёный змий». В море они хорошо работали, но стоило прийти в порт, они тут же ударялись в загул и отставали от своих кораблей. Совершенно не случайно в тралфлоте появилась песня, которую, не без колебаний, привожу ниже:

В рейс идём извилистым фьордом.
Это видно по матросским мордам:
Нет ни шума, ни веселья,
Голова болит с похмелья.

После шума, драки и скандала 
Быстро мы к Тюва-губе пристали,
Льду, водички там набрали,
Шпринги и швартовные отдали.

Три гудочка прогудели,
И опять на три недели -
Слушать капитанские морали.
Быстро на косяк трески напали.

И про берег думать перестали, 
Не приходится лениться,
Даже некогда побриться.

Поневоле отрастай, бородка!
Шкерим мы на пласт и на колодку,
Забывая берег и красотку...

Подобное поведение моряков на берегу было, прежде всего, следствием тяжёлого труда на траулерах, особенно в зимний период, когда нужно было долгими часами работать с тралом на обледенелой палубе, а потом шкерить и убирать рыбу при отрицательной температуре, не имея хорошей рабочей одежды, сапог и рукавиц. И хотя продолжительность рейсов была сравнительно небольшой, но и за этот период моряки сильно уставали. Ведь когда «шла» рыба, то вахты сменялись подвахтами, а когда рыбалка была особенно успешной, то объявлялись авралы и вообще никакого отдыха не было. Эту нагрузку может представить только тот, кто сам стоял долгими часами за разделочным столом и шкерил рыбу или работал в рыбном ящике подавальщиком. Поэтому на берегу пришедшим в порт морякам нужна была разрядка. А что берег мог им предложить? Самой близкой и доступной была «шальманская», или Винница, или ещё что-нибудь подобное. За рюмкой забывались трудности прошедшего рейса и, соответственно, обязанности при стоянке в порту. Фактически, жизнь в море для экипажей значительно облегчилась только с приходом в состав флота кораблей типа «Пушкин», а это произошло только в 1955 году.

А пока, заканчивая это неожиданное отступление, помещаю два стихотворения, любезно предоставленных известным капитаном Мурманского тралового флота Н. И. Гуцкаловым из своего архива.

Море

Нет, море жалости не знало.
В слепящем вихре буйных гроз
Оно однажды испытало
Меня на прочность и износ.

Сбивало с ног ладонью жёсткой,
Вжимало в палубу, ярясь,
Стегало всласть волною хлёсткой,
Своим могуществом гордясь,
Трепало, как в крутую вьюгу,
Что телу было горячо...

Зато теперь оно, как другу, 
Кладёт мне лапу на плечо.

(Ю. Ермилин)

Земля

Замер траулер у причала,
В трюмах слитки морского улова.
Крепко обняли шеи гаков
Руки цепких стальных швартовов.

И на берег поодиночке,
В трап впечатывая каблуки,
Потянулись живой цепочкой
Бородатые рыбаки.

Позабыты сейчас зюйд-весты
Да тяжёлой рыбы пласты.

К ним на грудь приникли невесты,
Уронив на землю цветы.

Стихни, ветреное ненастье! 
Сжав кольцо огрубелых рук,
Задохнувшись на миг от счастья,
Моряки встречают подруг.

(Ю. Ермилин)

Продолжение читать здесь

Океанская вахта


busy
 

Язык сайта:

English Danish Finnish Norwegian Russian Swedish

Популярное на сайте

Ваш IP адрес:

3.238.147.211

Последние комментарии

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://helion-ltd.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2020 https://helion-ltd.ru/

@Mail.ru .