Аренда офисов в Мурманске

 

Главная Простая вроде арифметика…(Л.С.Брейхман)
Простая вроде арифметика…(Л.С.Брейхман) Печать E-mail

При всех пороках советской власти в стране был создан мощный промысловый флот с квалифицированнейшими кадрами и серьезной научной базой.

Да, значение отрасли партаппаратчики свели к двум словам - «накормить народ». Рыба стала довеском к мясу. Ввели так называемые «рыбные дни», если не ошибаюсь, вторник и четверг, когда в столовых общепита в меню не было мясных блюд. Хотя для богатых людей в нормальных капиталистических странах рыба давно уже стала не довеском, а деликатесом в повседневной пище. И цена ее была высокой в силу ценности рыбопродукции и затрат на ее добычу. У нас же главным правилом было «много и дешево». Пусть так, пусть хоть под девизом «накормить народ», но правительство уделяло внимание рыбной отрасли, и успех, несомненно, был достигнут... Обо всем этом на страницах «Рыбного Мурмана» рассуждал Г.Р.Шаташвили146 , главный экономист отдела труда и заработной платы «Мурманрыбпрома», уже знакомый читателю по предыдущим главам нашей книги. Рассуждал весьма эмоционально, что заставило готовившую материал к публикации Ольгу Дмитрик сделать приписку: «Как мне передать при письме живую боль и взволнованность речи моего визави?».

- Десятилетиями наш флот был довольно изолирован в мировом сообществе, жил в замкнутой соцсистеме, заход в инпорт становился событием, - рассказывает Шаташвили. - Поэтому и создавались автономные суда на замкнутый цикл производства, которые через полгода везли полные трюмы на внутренний рынок... Сейчас опытные рыбопромысловики вдруг заклиниваются на малых судах. Одно дело - промысел в пределах шельфа на сутки-трое, как делают иностранцы. Но ходить месяцами на этих «малышах»... Чем меньше судно, тем меньше условий, чтобы человек чувствовал себя человеком. Можно гордиться способностью переносить трудности, но стоит ли гордиться рабским трудом? Большой корабль - это большие возможности: для нормальной работы, нормального жилья, отдыха, хорошего питания и хорошей воды. Вот пытаюсь убедить и свое руководство, что БМРТ вполне можно и нужно отправлять на промысел в Баренцево море.

Только надо хорошенько просчитать экономику промысла. Допустим, сейчас корабль идет в море Ирмингера ловить 8-10 тонн окуня в сутки. Спрашивается, зачем сажать на этот БМРТ 70 человек, когда с таким объемом работы справятся и 35? Считаться с сезонным характером лова - не просто переводить время и топливо, а идти туда, тогда и теми силами, где завтра будет максимальная загрузка мощностей. «Мурмансельдь» (нынешний «Мурманрыбпром») ведь и создавалась для сезонного лова сельди. В июне буквально выталкивались до двухсот траулеров на промысел, а в январе-феврале, когда сельдь отнерестится и станет тощей, все возвращались домой. Раньше в обком партии вызывали начальника флота и трясли его не за то, что сколько-то недоловил, а спрашивали, почему в море вышло меньше судов, чем есть в наличии? Теперь отчитываться, сколько судов на промысле, не надо - надо считать, сколько в кармане денег после расчета с налогами и кредиторами.*

Ну а сколько денег в наличии было в кармане АО «Мурманрыбпром» осенью 1993 года? О том на общем собрании акционеров флота доложил генеральный директор акционерного общества Л.С.Брехман. Прибыль за девять месяцев с начала года составила 8 миллиардов рублей, из них в бюджет придется перечислить около двух миллиардов, а оставшихся средств не хватит на серьезную программу по ремонту и переоборудованию судов. Поэтому флот привлекает заемные средства, заключает контракты с иностранными инвесторами, в основном с немецкими...* Через несколько месяцев после отчетного собрания акционеров журналист «Рыбного Мурмана» Инна Березюк нашла возможность встретиться с Брейхманом в более камерной обстановке.

- Поговорили о тягостных многомиллионных налогах, о безденежье и дороговизне, о списании БМРТ и приобретении новых судов, - пишет корреспондент. - Даже в такой ситуации флот пополнился за последние два года тремя промысловыми судами: два - типа СРТМ-к и один ПСТ, которые успешно работают в Баренцевом море. А еще взяли в тайм-чартер у фарерской компании среднетоннажный траулер... Лев Семенович нажимает кнопки калькулятора:

- Это судно называется «Сайда». На нем выпускают клипфиск. Продукцию покупает фарерская компания по цене не ниже трех тысяч долларов за тонну. Если мы из тонны сырья изготовим потрошеную треску, то получим примерно 600-700 долларов, а если клипфиск - 1200-1300 долларов. За истекший период на эксплуатацию судна не израсходовано ни доллара, однако флот получил 450 тысяч долларов.

- Простая вроде арифметика, но понадобились годы, чтобы к ней прийти, - комментирует подсчеты флотоводца Березюк. - Да и до сих пор далеко не все руководители придерживаются стратегии глубокой разделки рыбы. До сих пор десятки судов «гонят» в Норвегию потрошеную треску по низким ценам, а норвежцы рады-радешеньки: филе в мелкой расфасовке, клипфиск куда дороже, «наклепали» и подсчитывают немалую прибыль. Но на недавнем заседании коллегии Комитета РФ по рыболовству представитель таможенной службы «обрадовал» флотоводцев, что скоро вся продукция, изготовленная из сырья, выловленного в 200-мильной зоне России, будет облагаться налогом. Кроме тех случаев, когда она отправляется не на экспорт, а на внутренний рынок.

- Это будет означать полную гибель крупнотоннажного флота, поскольку нам нечем будет его поддерживать, - говорит Брейхман. И в голосе его звучит безмерная боль. Он опять нажимает кнопки калькулятора. - На внутреннем рынке треска стоит около 1800 рублей за килограмм, а на экспорт - свыше двух тысяч (в переводе на рубли). Вот эту разницу и «съест» таможенная пошлина. А она-то как раз и шла на поддержание больших траулеров...

Пока флотоводец что-то подсчитывает, Инна Березюк позволяет себе сделать маленькое лирическое отступление в своем деловом повествовании:

- Лев Семенович Брейхман очень редко улыбается, - пишет она. - Наблюдая за ним на различных встречах, записывая интервью с ним, каждый раз думала, каков же этот человек в неофициальном общении? Ведь я не видела его никогда таким раскованно-общительным, каковы обычно Прутков или Сторожев... Конечно, разные характеры, хотя должности и одинаковые. И все-таки что кроется за этой неторопливой речью, за крайней сдержанностью жеста, за бесстрастным выражением лица?

...Зазвонил телефон. Лев Семенович снял трубку и молча некоторое время слушал то, что ему говорил невидимый собеседник. Я же наблюдала за выражением лица генерального директора. Куда девалась его бесстрастность! Удивление, тревога, досада... И снова - спокойная решимость. Неспешно пообещал через час дать ответ. Тут же созвонился с диспетчером, отдал распоряжение. Положил трубку.

Повернулся ко мне.

- Что случилось, Лев Семенович?

Ни один мускул не дрогнул на лице:

- Аварийное происшествие на промысле, намотка на винт...*

Обратите внимание: руководитель флота ни слова не говорит о каких-либо «внутренних резервах», которые якобы проявляются в процессе акционирования предприятия. Он с калькулятором в руках в прямом смысле слова просчитывает ту или иную ситуацию. И с математической ясностью видит неизбежное сокращение численного состава флота, в основном из-за необходимости списания крупнотоннажных судов, эксплуатация которых в отдаленных районах промысла становится экономически нецелесообразной. Сокращение плавсостава лавиной потянет за собой новые проблемы, которые уже будет не остановить. И наступит конец честолюбивым мечтам, когда уже будет не до тонущего корабля - лишь бы самому покрепче ухватиться за подвернувшийся под руку спасательный круг и выплыть, удержаться на плаву в этой всеобщей катастрофе... Впрочем, не будем пока о грустном. Лучше послушаем, что говорит-думает оптимистичный и не в пример Брейхману эмоциональный Шаташвили.

146 - ШАТАШВИЛИ Герцели Рубенович, экономист, теоретик и практик внедрения на флоте арендного подряда. Окончил военно-морское училище, служил офицером на Северном флоте. В начале 1960-х годов, после демобилизации, пришел в «Севрыбхолодфлот». Заочно окончил институт, получил специальность судоводителя и инженера-экономиста. В начале 1970-х годов перешел на работу в «Мурманрыбпром».

• Что значит «пережидать»? Дело делать надо. «РМ» от 23 июля 1993 года.

• Программа есть. Флот будет жить. «РМ» от 5 ноября 1993 года.

• Шторм круглые сутки, «РМ» т 25 февраля 1994 года.

• Денег много - денег нет, «РМ» от 2 сентября 1994 года.

Рыбный Мурман в кавычках и без (1983 - апрель 2000)


busy
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Язык сайта:

English Danish Finnish Norwegian Russian Swedish

Популярное на сайте

Ваш IP адрес:

54.162.107.122

Последние комментарии

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://helion-ltd.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2017 https://helion-ltd.ru/

@Mail.ru Яндекс.Метрика
Designed by Helion LTD