Аренда офисов в Мурманске

 

Главная Мужчины, влюбленные в море - 7
Мужчины, влюбленные в море - 7 Печать E-mail

Павел Тимофеевич в этом случае поступил так, как привык действовать на любом посту, которые он занимал в разное время. Он согласился, что начальник снабжения вынужден был поступить таким образом в силу существующих норм. И с таким человеком было бесполезно дискутировать. Начальник механико-судовой службы предложил руководству флота направить снабженца в служебную командировку в море, чтобы тот на рабочих местах рыбаков установил фактическую норму расхода.

Хотя до отправки на промысел снабженца дело не дошло, но больше не возникали подобные проблемы.

Его многолетняя, безупречная работа показала, что начальник механико-судовой службы - человек действия. Он сам стремился к быстрым решениям и от других требовал того же.

Вернувшись в кабинет от начальника флота, Павел Тимофеевич начал обдумывать, как лучше организовать работу судовых механиков в столь отдаленном промысловом районе от Мурманска. Однако он никак не ожидал, что через несколько дней последует новый вызов: на этот раз в Главк.

Это свидетельствовало о том, что там посылке большой группы промысловых судов в столь отдаленный район промысла придается большое значение. Организация кошелькового промысла сулила значительную прибавку к выловленной рыбе.

Павел Тимофеевич понимал, что по мере роста профессионального мастерства рыбаков всех специальностей, Карельский флот был в состоянии решать более сложные задачи. Вначале далеко не все удавалось претворить в жизнь - слишком много времени уходило на решение различного рода формальностей. Павлу Тимофеевичу было по душе, что всю выловленную рыбу карельскими промысловыми судами будут обрабатывать плавбазы Севрыбхолодфлота, независимо от величины улова.

Да, как начальник флота, так и его ближайший помощник, проявляли всегда заботу о находящихся на промысле рыбаках, делали все, что от них зависело, чтобы каждый моряк мог спокойно заниматься рыбным промыслом, зная, что, начиная от дизельного топлива и кончая междурейсовыми ремонтами, карельские промысловые суда будут своевременно обеспечены.

И в той атмосфере уверенности, которая царила на промысловых судах, не последнюю роль сыграли судовые механики, обеспечивающие безаварийную работу главных двигателей и вспомогательных механизмов на Карельском океаническом флоте.

Большим уважением и авторитетом пользовались механики, годами безупречно трудившиеся на промысловых судах. К ним начальник службы Котелевский относился с особым уважением за их исключительную работоспособность, деловитость, чуткое внимание к своим подчиненным, ибо в большинстве своем это были люди с большой личной скромностью. Их продолжительная по времени и безупречная по содержанию работа заслуживала самой большой похвалы, так как была образцом высокой сознательности и искреннего уважения друг к другу.

В жизни Павла Тимофеевича Котелевского был период, когда он, занимая ответственную должность начальника механико-судовой службы флота, большую часть времени находился в служебных командировках. Обычно его посылали туда, где создавалась сложная обстановка, требующая вмешательства человека действия, и хотя поспешности и всяческой суеты не любил, но и сам всегда стремился к оперативным и быстрым поступкам и от своих подчиненных ему механиков требовал того же.

Вдвоем с начальником флота начали обдумывать, как после получения из новостроя в Херсоне траулеров, оперативно снабдить самым необходимым и, минуя Мурманск, отправить прямо в район промысла.

Это свидетельствовало о том, что руководители флота придавали большое значение обновлению флота новыми судами. Ибо своевременное их введение в строй принесло бы в скором будущем большой привес к общефлотскому вылову рыбы.

На совещании Павел Тимофеевич высказал свои соображения, сводящиеся к тому, чтобы целесообразнее всего получить снабжение непосредственно в Керчи, тогда появилась бы полнейшая возможность за время двухнедельного перехода в район промысла, полностью подготовить промысловое вооружение к немедленной работе. Начальник флота с этим предложением согласился, но тут же возникли новые вопросы: кто будет конкретно заниматься вопросами доставки снабжения в Керчь? Ведь Мурманск находится от этого южного порта на расстоянии трех тысяч километров. Снабжение, видимо, надо попытаться получить у черноморских рыбаков под наши письменные гарантии. Тут же были вызваны начальник отдела кадров и снабжения. Закипела работа.

Во время того памятного совещания у руководителя флота Павел Тимофеевич выдвинул вопрос, чтобы все получаемые из новостроя суда совершали переходы непосредственно в район промысла и незамедлительно приступали к работе! Котелевский особенно подчеркнул, что оперативное решение этих вопросов и будет в будущем решать успех промысловой работы, так как своевременное получение дизельного топлива, промыслового и судового снабжения даст большую экономию промыслового времени. Он понимал, что как бы совершенны ни были сам по себе организация и управление, но распоряжения осуществляют люди. И именно от них, от их профессиональной подготовки и волевых качеств зависит в конечном итоге успех любого, даже и всесторонне подготовленного мероприятия:

Об этом Павел Тимофеевич постоянно помнил и всегда учитывал в своей повседневной деятельности.

По мере роста профессионального мастерства специалистов машинных судовых команд, они умело эксплуатировали судовую технику, почти в каждом таком коллективе механики понимали друг друга с полуслова. Было отрадно отметить, что почти исчезли случаи выхода из строя судовой техники по вине машинной команды.

Возросло желание специалистов работать на одном судне. Да, руководитель судомеханической службы проявлял постоянную заботу о своих подчиненных, делал все, что от него зависело, чтобы каждый механик, моторист спокойно выполнял свою работу. Они всегда могли рассчитывать на полную поддержку и понимание со стороны своего руководителя.

Обладая к этому времени большим жизненным и профессиональным опытом, Павел Тимофеевич отличался еще и деловитостью, душевным вниманием к людям и личной скромностью. Их совместная работа с начальником флота Носнициным была образцом высокой принципиальности и искреннего уважения друг к другу.

О масштабах деятельности отдела механико-судовой службы убедительно говорит тот факт, что в семидесятые годы флот почти полностью обновился новыми промысловыми судами, и не было ни одного случая, чтобы судовые механики не справились с новой техникой.

В связи с обновлением промыслового флота возникла серьезная трудность с пополнением механиками, выпускниками специальных мореходных училищ. Жизнь показала, что, например, в семидесятом году прибыло из Одесского мореходного училища двадцать восемь дипломированных механиков. Не прошло и пары месяцев, как две трети прибывших специалистов "заболели", вплоть до туберкулеза. Надо прямо сказать, что руководитель отдела без всякого сожаления расстался с этими горе-специалистами.

Будет уместно заметить, что основными специалистами, которые пополняли ряды карельских рыбаков, были выпускники Ленинградской, Архангельской, не говоря уже о Мурманской, мореходок. Как правило, у этих парней было все в порядке, начиная со здоровья.

Начальник флота высоко ценил деятельность Павла Тимофеевича. Однако это ни в коей мере не означало, что руководитель отдела Котелевский был застрахован от всяких коллизий, иногда достигающих весьма большой остроты. О некоторых из них следует вкратце рассказать, ибо поведение Котелевского в этих случаях было на высоте занимаемого положения.

Из Киева пришла телеграмма, в которой было сказано, что экипаж базы гослова, посланный на приемку из новостроя судна, устранился от исполнения прямых своих обязанностей, и дирекция завода требует для разбирательства немедленного прибытия представителя флота. У Павла Тимофеевича не было сомнений, что лететь в Киев надо немедленно, так как речь шла о потерянном зря времени...

В результате разбирательства выяснилось, что у большинства посланных на приемку судна специалистов не были использованы отпуска, и они... уделяли своему отдыху большое внимание, забывая порой и о своих прямых служебных обязанностях.

Были в жизни инженера-механика Котелевского и случаи, когда он вынужден был строго спрашивать за служебные упущения со старших механиков, с которыми в прошлом был в одной упряжке. Работал Павел Тимофеевич образцово, со знанием дела, вкладывая всю душу, не считаясь с личным временем, но со временем затосковал по морским просторам, по живой работе.

В канун Нового, семьдесят пятого года, на одном из судов, ведущих промысел у побережья Африки, вышла из строя траловая лебедка. Экипаж был вынужден прекратить промысел и ошвартоваться в порту Дакар. Назрела реальная угроза срыва рейса из-за возникшего простоя.

В порт были отправлены тревожные радиограммы. Специалистами было установлено, что в судовых условиях ремонт невозможен, так как не было запасных частей.

В кабинете начальника флота собрались руководители отделов. Было принято решение: в Дакар в срочном порядке вылетает начальник отдела Котелевский с запасными частями для лебедки.

В срочном порядке укомплектовали несколько ящиков с запасными частями, общим весом 400 кг.

На первом рейсовом самолете Павел Тимофеевич вылетел в Москву. В международном аэропорту возникли трудности. Оказалось, что на предстоящий рейс Москва-Дакар все билеты были проданы. Следовательно, чтобы погрузить ящики с запасными частями, необходимо было отстранить от полета четыре человека. Павел Тимофеевич занял принципиальную позицию и добился через представителя Министерства рыбного хозяйства разрешения отправить свой груз с первым рейсом.

Запасные части для траловой лебедки были доставлены на судно своевременно. Не мешкая, приступили к ремонту. Через трое суток ремонт был завершен. Вышли в открытый океан, сделали пробный замет кошельковым неводом. Траловая лебедка работала безупречно.

Рейс продолжался. Экипажу удалось справиться с рейсовым заданием. Траловая лебедка больше не подводила экипаж. За этим скупым пересказом стоит большая организаторская работа начальника отдела Котелевского, который обладал развитым чувством долга. Сам он всегда старался быть точным, обязательным. Он не забывал сегодня, что обещал вчера. И никогда не старался "казаться" непогрешимым.

Он был всегда естественен и оставался самим собой даже в самых сложных перепадах жизни. В его трудовой
деятельности хорошо знающие его люди не находили неизменно эгоистических основ, а в заблуждениях - упрямства.

Павел Тимофеевич не был безгрешен. Случалось ему ошибаться в условиях напряженной работы, так и в общении с другими вне службы.

Но так как он начисто был лишен вздорности, то допущенные им ошибки он преодолевал решительно, не жалея на это ни сил, ни времени.

А самое главное - пустословие было всегда ему чуждо.

Сама жизнь заставила его ценить в людях чувство долга.

Полагаю, что он и не мог иначе поступить и постоянно ставил перед собой все новые задачи, буквально не давал себе отдыха, не позволяя себе послаблений.

Думаю, что не лишнее будет добавить, что он всегда старался быть в суждениях о других беспристрастным. В бытность работы начальником отдела Павел Тимофеевич считал, что занижение деловой оценки лично ему несимпатичного работника не принесло бы ему удовольствие, и он расценивал все это как свою слабость. Не будет преувеличением сказать, что инженер-механик Котелевский в свое время был хорошо известен аналогичным организациям Северного бассейна и пользовался заслуженной популярностью.

Впоследствии я узнал, что Павлу Тимофеевичу была предложена работа в одной из наших организаций за границей, и лишь большая занятость по своей основной работе не позволила осуществить этому моторному человеку испытать себя на новой ответственной работе.

Наступило время, когда Павел Тимофеевич вышел на заслуженный отдых. Я подумал, что вот теперь он отдохнет вволю! Ведь отныне в ворота, ведущие на океанские просторы он больше не будет стучаться, пора, как советовал поэт, для своих прогулок выбирать поближе закоулок. Ничего подобного! Все осталось по-старому. Он рано встает и позже других ложится. Продолжает вести активный образ жизни - хлопочет в разных инстанциях больше по чужим делам, чем по своим.

Многие работали в базе гослова целыми семьями. И всегда беседуя с представителями рыбацкой династии, я старался понять причину фамильной привязанности к рыбацкому делу. Ведь давно доказано, что напряженней труда рыбака мало найдется других специальностей: бесконечная качка, вахты и подвахты во все времена суток, отрыв на долгие месяцы от семьи...

- Так за что же вы, четыре брата обрекли себя на такую несладкую долю? - спросил я дежурного капитана портового надзора Беломорского рыбного порта Валерия Дмитриевича Нефедова.

- Никто из нас "не обрекал" себя. Разве может быть в тягость то, что любишь? - таков был ответ.

Любовь к рыбацкой профессии привил им отец, Дмитрий Илларионович, участник Великой Отечественной войны, офицер артиллерист, после демобилизации в послевоенные годы осевший на жительство в Беломорске, и работающий перед выходом на заслуженный отдых инспектором в рыбном порту. Здесь, в рыбацкой столице Карелии, и услышали они магические слова: штурман дальнего плавания. Первым покинул родительский дом старший Юрий, поступивший на судоводительское отделение мореходного училища. С завистью смотрели тогда братья на отпускника - бравого курсанта, с восхищением слушали его рассказы о первой морской практике, во время которой довелось ему ходить на паруснике.

Вслед за старшим братом вылетели из родительского гнезда Валерий, а несколько позже Геннадий и Владимир.

После учебы в стенах мореходки каждый из них терпеливо учился нести судоводительскую вахту на промысловых судах, настойчиво перенимал опыт бывалых штурманов.

Короток судоводительский век. Отработав на судах базы гослова более двадцати лет, по состоянию здоровья оставил навсегда море капитан дальнего плавания Юрий Дмитриевич Нефедов. По той же причине перешел работать в портнадзор

Беломорского рыбного порта Валерий Дмитриевич. Но долго продолжал рыбацкие дела инженер-капитан Геннадий Дмитриевич. В девяносто девятом году он, капитан Нефедов, находясь в рейсе, тяжело заболел, был доставлен в больницу и, к большому сожалению всех его знающих и к большому горю родных и близких он умер и был с почестями похоронен на Мурманском городском кладбище. Владимир Дмитриевич в настоящее время преподает в Мурманском колледже.

Все братья Нефедовы, в свое время работающие на промысловых судах, для многих своих коллег служили примером творческого отношения к выполнению своих служебных обязанностей. Трудолюбие, профессиональное мастерство, высокие моральные качества позволяли рыбацким командирам Нефедовым предъявлять высокие требования и соблюдения уставного порядка и дисциплины на судне своим подчиненным.

Не менее заслуженной славой долгие годы пользовался и капитан Беломорского портнадзора Валерий Дмитриевич Нефедов. Широк круг его обязанностей. В него входит проверка и оформление прихода и отхода всех судов. Помимо проверки физического состояния моряков, Валерий Дмитриевич обязан лично убедиться, что весь экипаж готов к борьбе за живучесть судна, для чего на борту отходящего судна обязательно проводятся под его наблюдением учебные тревоги. Кроме того, он проверяет наличие на борту откорректированных по состоянию на день отхода морских карт и навигационных пособий, не разрешит он судну покинуть причал, пока не убедится, что электрорадионавигационные приборы, а также брашпиль, рулевое устройство и спасательные средства находятся в исправном состоянии.

- Не сразу я нашел с берегом общий язык, - признался мне Валерий Дмитриевич. - Наверное, я такой человек, что не создан для бумажной работы. Мне надо видеть "конкретные тонны своего труда".

Но если к выловленной в свое время Валерием Дмитриевичем, а особенно Юрием Дмитриевичем, рыбе прибавить ту, что поймали младшие братья Геннадий и Владимир, получится огромный семейный улов: например, такой город, как Беломорск, можно было бы кормить целый год!

...К числу тех, кто начал трудиться с первых же дней создания Беломорской базы относится бывший фронтовик, механик Леонид Васильевич Семибратов, за проявленное личное мужество в годы войны и безупречный труд на промысловых судах был награжден четырьмя орденами, в том числе и орденом Ленина.

9 июля сорок первого года он был зачислен добровольцем в народное ополчение по защите Ленинграда. Ну а затем было все: и горечь поражений и радость побед.

Воевать ему довелось в частях Ленинградского, Волховского и 2-го Украинского фронтов.

Участвовал в освобождении Румынии, Венгрии, Чехословакии, Австрии. Победу встретил в Вене, дважды был ранен.

Казалось бы, надо было подобрать себе спокойную работу, согласно своему здоровью, но фронтовик решил свою дальнейшую судьбу по-своему: 3 января пятьдесят первого года он был зачислен мотористом Беломорского рыбокомбината.

Учился, стал профессиональным механиком, возглавил машинную команду СРТ.

За этим скупым пересказом стоят героические боевые дела и трудовые свершения. Тридцать лет самоотверженно трудился Леонид Васильевич на промысловых судах. Воспитал не один десяток судовых механиков.

Вспоминая пережитое, капитан дальнего плавания Леонтий Васильевич Самохвал рассказывает:

- Старший механик Семибратов работал на судне иногда даже по полсуток кряду. Таков уже характер у фронтовика Семибратова: он должен знать до всех подробностей - двигатель и вспомогательные механизмы и поэтому так тщательно вникал в мельчайшие технические детали. Не раз он удивлял молодых своих коллег своими знаниями в технической области. Он считал, что у рыбаков, идущих на промысел, должна быть уверенность, что судовые "движки" не подведут на промысле. И только при этих условиях можно рассчитывать на трудовую победу. Для многих судовых механиков-практиков, которым предстояло иметь дело с двигателями, установленными на новых тогда судах, встречалось во время эксплуатации много трудностей, некоторые казались даже непреодолимыми.

Для старшего механика, пожалуй, трудностей было больше, чем остальным членам машинной команды - ведь на нем лежала огромная ответственность за безотказную работу судовой техники. И стармех Семибратов не жалел себя. Был требователен ко всем, а к себе вдвойне. Честно говоря, на промысле, во время напряженной работы, особенно в штормовую погоду, возникала некоторая боязнь за такую нагрузку на главный двигатель и вспомогательные механизмы, но стармех Семибратов был внешне всегда спокоен, ибо был уверен в безотказной работе своих "движков".

В настоящее время известно - механик Л. В. Семибратов находится на заслуженном отдыхе, живет в Санкт-Петербурге...

В базе гослова были подведены некоторые итоги. Девять экипажей СРТ превзошли рубеж следующего года, тем самым подкрепили делом принятые обязательства. Три бригады прибрежного лова - С. Н. Панфилова, Г. И. Белого, М. И. Попова выполнили пятилетние задания.

Если за девять месяцев прошлого года базой было добыто 618571 центнер рыбы, то за такой же период семьдесят четвертого года было добыто 708529 центнеров рыбы. Производительность труда составила 114 процентов к плановой. На флоте лучших результатов по вылову и финансово-экономическим показателям достигли СРТМ-1365, 0835, 0838, СРТ-3180, 4281.

В течение всего года базовый комитет профсоюза не выпускал из поля зрения деятельность цехового комитета и групп по организации соревнования. Ежемесячно базком совместно с администрацией подводил итоги победителей в соревновании, выясняли причины отставания отдельных экипажей и участков, намечали меры по устранению причин. Результаты и решения доводились до сведения всего личного состава флота радиограммами.

На береговых участках вывешивались "молнии", регулярно обновлялись Доски показателей. Если вспомнить о том, сколько экипажей отмечалось ежеквартально и ежемесячно как передовые, то получится немалое число: 12 лучших судов назывались по кварталам, как самые лучше по главку "Севрыба" и базе гослова. Им были вручены переходящие вымпелы и денежные премии. Помесячно отмечено 36 экипажей и среди них дважды в это число попадал экипаж СРТМ-0027.

До сих пор разговор шел о соревновании в масштабах предприятия и флота. Однако оно не смогло бы заметно влиять на экономику, не будь хорошо налаженной работы низовых звеньев - профгрупп и цехкомов. Нужно отметить, что профком базы гослова имел тогда большой организованный актив -55 судовых комитетов профсоюза, местком в Мурманской опергруппе, пять цехкомов и тридцать одну профгруппу.

Практика показала, что еще недостаточно вникал базком в причины отставания отдельных участков при подведении итогов соревнования тех или иных участков, цехов или экипажей. Например, СРТ-1420 принял повышенное обязательство, но надолго задержался в ремонте и потерял много промыслового времени. Коптильный цех не был полностью обеспечен сырьем.

Забота базового профкома состояла в том, чтобы добиться условий, в которых производственники непременно выполняли свои принятые обязательства.

Впервые в базе гослова вышел на промысел рыболовный рефрижератор 1271 "Ола" под командованием капитана дальнего плавания Петра Ричардовича Пельтонена в конце шестьдесят второго года.

Это судно было первое, и долгое время оставалось единственным в Карельском флоте - изготовление пресервов было тогда для экипажа в новинку.

Ни экипаж, ни даже руководство базы не знало, как пойдут дела, поэтому и план был установлен весьма заниженный - 326 банок в сутки.

Сначала и этого было много. Дело хлопотное.

Каждую селедку не один раз нужно было подержать в руке. Селедку нужно было подобрать по "росту", чтобы разница в длине была не больше двух сантиметров, затем взвесить обязательно в посольной смеси и уложить в банку. Только после этого банка поступает на закаточную машину.

Новая продукция нашла своего потребителя, и качество ее было выше, чем у изготовленной так же на берегу и даже на плавбазе. Весь секрет заключался в том, что рефрижератор "Ола" работал непосредственно рядом с судами. Следовательно, селедку закатывали в банки свежую.

Промысловое судно пока наберет полный груз, пока идет к плавбазе, да плюс время на перегрузку и обработку сельди - проходило от полутора до двух суток в среднем. На рефрижераторе "Ола" сельдь консервировалась через десять часов после получения сельди от работающего траулера. К тому же строго соблюдались правила посола.

Технологию производства новой продукции экипаж освоил быстро. Уже в следующем шестьдесят третьем году экипаж выпустил пресервов в два с половиной раза больше, чем в первый год работы. И это был далеко не предел.

Можно ли было сработать еще лучше. Конечно! На судне трудились настоящие мастера своего дела, например, рыбмастер Евгений Тимофеевич Зелянин, награжденный орденом Трудового Красного Знамени. Промысловая обстановка удерживалась хорошая и сырья хватало. Сдерживала изготовление пресервов тара. Выработав свой запас банок, шли просить на плавбазу, именно просить, потому что плавбазы брали запас только для себя и неохотно давали на рефрижератор. Иногда удавалось достать банки, а зачастую шли в порт, тратили время на переход, разгрузку, экипировку и возвращение в район промысла. Если бы лучше была продумана система снабжения, тогда экипаж "Олы" мог бы вполне резко увеличить выпуск количества пресервов.

Остается только сожалеть: в базе не придали тогда должного внимания организации дел, связанных с выпуском пресервов, а этим самым лишились дополнительного количества денег.

Право на легенду  Владимир Бабуро


busy
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Язык сайта:

English Danish Finnish Norwegian Russian Swedish

Популярное на сайте

Ваш IP адрес:

54.198.28.114

Последние комментарии

При использовании материалов - активная ссылка на сайт https://helion-ltd.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2017 https://helion-ltd.ru/

@Mail.ru Яндекс.Метрика
Designed by Helion LTD