Пожилую женщину, которая только что перенесла шунтирование и послеоперационный инфаркт, Вотяков обругал нецензурной бранью и отключил от аппаратов жизнеобеспечения: "Потащил мою кровать к выходу. Прямо ею с размаху открыл дверь, стукая об углы, вывез в коридор и, бросив на меня документы, ушел".