Конституционный суд ФРГ частично удовлетворил иск энергетических концернов Германии о компенсациях за отказ от атомной энергетики. Напомним, германское правительство приняло решение об ускоренном отказе от атомной энергетики, сославшись на последствия аварии на японской АЭС «Фукусима» в 2011 году. Тогда энергоконцерны E.ON, RWE и Vattenfall подали иски с требованием компенсаций.


Олег Абелев, начальник аналитического отдела ИК "Риком-Траст", к.э.н.:


Когда Германия принимала решение об отказе от мирного атома, допускаю, что в тот момент никто не думал, что энергетические концерны вправе рассчитывать на компенсацию убытков. На мой взгляд, решение отказаться от атомной энергетики все-таки было принято не только и не столько из-за событий на японской станции, но косвенно они сыграли свою роль. Половину атомных станций Германии отключили как раз в 2011 году после голосования всех парламентских партий, с которыми правительство согласилось. По плану последнюю АЭС отключат в 2022 году.


Важно, что до сих пор нет точных данных по компенсации. Я видел цифры, колебавшиеся от 18 до 22 млрд евро. Но нигде не говорится, что выплатить их надо сразу и в полном объеме. По решению суда в течение ближайших полутора лет будет лишь разработан механизм выплат – кто, сколько, когда и каким образом платит. То есть конкретные данные можно будет услышать не раньше окончания первой половины 2018 года. После окончания этого срока, оговоренного судом, компании начнут требовать выплат во внесудебном порядке. Не исключаю, что будут подавать новые иски по этому поводу. Я пока оцениваю это решение как начало довольно длительного пути и сильно сомневаюсь, что речь будет идти именно о названных 18-22 млрд евро, но на сегодняшний день это пока единственные цифры на эту тему. Мало у кого повернется язык сказать, что немцы дешево отделались.


Думаю, что между закрытием последней АЭС в Германии и созданием механизма по выплате компенсацией будет достаточный временной лаг, который позволит еще решить вопрос – стоит ли полностью отказываться от атомной энергетики в Германии. Допускаю, что несколько станций все-таки могут оставить для выработки электроэнергии. Энергетический баланс Германии более топливный, чем Франции, где около 80% энергии получают за счет мирного атома. Своих минеральных ресурсов у той же Франции, да и в Японии практически нет, поэтому развитие мирного атома для них – безальтернативный вариант. В Германии все несколько иначе. Немцы и рады бы перейти совсем на альтернативные источники энергии, но моногорода, работающие и существующие за счет угольной генерации, со счетов просто так не скинешь. Непросто давалось этой стране закрытие большей части Рурского угольного бассейна, который по-прежнему частично производит уголь. От него удалось отказаться лишь на словах. Если Германия закроет все предприятия в этом регионе, то они получат социальный взрыв. Там и так сейчас социальная нагрузка на бюджет не самая маленькая. Поэтому стремление перейти полностью на ВИЭ и закрытие производства в моногородах идут в противофазе. Это нельзя упускать из виду.


Я не разделяю точку зрения, что от закрытия АЭС немцы получили экономическую выгоду. Да, атомная отрасль очень капиталоемкая. И если есть план по масштабному внедрению альтернативных источников, то почему бы и не сделать это. Однако я отношусь к этому вопросу весьма скептически. По объему выработки электроэнергии на единицу времени атому, конечно, равных нет. Это объективная реальность.


Решение по иску немецких энергокомпаний отчасти говорит о том, что АЭС закрыли не из-за их небезопасности. Так сложились обстоятельства в то время, когда принималось решение, и в бундестаге победу одержали лоббисты перехода на альтернативную энергетику. В парламенте Германии нашлось достаточное число аффилированных лиц, заинтересованных в отказе от атомной генерации – для альтернативщиков теперь поляна расчищена, и они смогут получить сверхприбыли.


А кто уж и в каких объемах будет выплачивать компенсации энергокомпаниям RWE и EON, их мало волнует. Но неудивительно, что энергоконцерны подали такой иск в суд, требуя компенсаций – все-таки Германия как страна ЕС должна действовать в правовом поле. И суд не мог решить данный иск по-другому, это противоречило бы здравому смыслу и логике правового государства.