Аренда офисов в Мурманске

Наши партнеры

АНО ДПО «Полярный институт повышения квалификации»

 Надёжные партнеры

 
Промышленные союзы Мурмана

 
Информеры - курсы валют

GISMETEO: Погода по г.Мурманск

Главная Сталинская концепция коллективизации и раскулачивания в СССР
Сталинская концепция коллективизации и раскулачивания в СССР Печать E-mail

Объективно-закономерный процесс развития сельского хозяйства на принципах нэпа длился недолго.

Субъективно-догматические представления о путях строительства социализма пришли в противоречие с объективными законами общественного развития. Стремление построить бесклассовое, безрыночное общество всеобщего равенства не согласовывалось с реальной практикой социально-экономических отношений, хозяйственной инициативой, совершенствованием хозяйственных связей в деревне.

Волюнтаристское стремление к форсированному развитию промышленности за счет сельского хозяйства привело к экономическим трудностям уже в конце 1925 г. Тогда правительству пришлось принять правильное решение и скорректировать народнохозяйственный план, снизить темпы индустриализации. Но противоречия в экономике СССР обострялись и нарастали.

В 1927-1928 хозяйственном году со всей остротой проявился «хлебозаготовительный кризис». Причин кризиса было много, но главная из них состояла в разрыве между грабительскими ценами на промышленные товары, сельскохозяйственную технику и неоправданно низкими ценами на зерно и продовольственные товары. Крестьяне отказывались сдавать государству свою продукцию по продналогу и требовали, как минимум, троекратного повышения цен. Но правительство на это не пошло.

В обстановке разразившегося хлебозаготовительного кризиса в декабре 1927 г. начал работу XV съезд ВКП(б). Одним из центральных вопросов на съезде был вопрос о работе в деревне. В целях глубокого анализа состояния сельскохозяйственного производства и путей его дальнейшего развития Политбюро ЦК ВКП(б) 1 октября 1927 г. утвердило комиссию по подготовке тезисов по вопросу о работе в деревне к XV съезду партии. В ее состав в основном вошли крупные партийные работники. Комиссия Политбюро обратилась к ряду видных ученых-аграрников с предложением высказать свою точку зрения и дать конкретные предложения по вопросу выхода из кризиса и путям развития сельского хозяйства. На это предложение откликнулись учёные экономисты-аграрники А. В. Чаянов и Н. Д. Кондратьев.

Опираясь на научный анализ развития сельского хозяйства и учитывая специфику русской деревни, А. В. Чаянов пришел к выводу: «В данной фазе строительства сельского хозяйства дело еще далеко не в ломке крестьянского хозяйства как такового, а в совершенно других формах нарастания социалистических элементов, которые не только покроют собой нарастание элементов фермерских, но и с неизбежностью приведут к коренному социальному переустройству структуры земледелия. Эти элементы в данной фазе развития следует искать в области вертикальной концентрации сельского хозяйства. Здесь, и главным образом здесь, происходит решающее в настоящее время накопление социалистических элементов».

«С развитием кооперации, — подчеркивал А. В. Чаянов, — индивидуальные крестьянские хозяйства, при их традиционных семейно-производственных отношениях, получили новую систему социально-экономических связей». Поэтому А. В. Чаянов видел выход из кризиса в эволюционном развитии крестьянских хозяйств, а не в их бессмысленной ломке.

Совершенно противоположной точки зрения на проблемы и перспективы развития советской деревни придерживались члены комиссии Политбюро ЦК ВКП (б). Она была изложена В. М. Молотовым на съезде в докладе «О работе в деревне». Он говорил о разрешении магистральных проблем, которые открыли бы широкий простор «подлинно научному поиску путей развития деревни и в целом построения социализма». «Форсированное наступление на кулака, форсированное наступление на капиталистические элементы деревни, — подчеркнул В. М. Молотов, — это и есть все то, что именуется строительством социализма в нашей стране. Вопрос не в том, нужно ли — "форсированное наступление" на кулака и т. п. Оно есть, об этом нечего спорить в нашей стране. Вопрос теперь в том, как наступать, что взять сейчас за основной рычаг в этом наступлении на капиталистические элементы деревни. В этом заключается главное, в нем заключается основное».

Таким образом, военно-коммунистическая стратегия решения аграрных проблем — разгром кулачества методом кавалерийской атаки, насилие в отношении всей остальной части крестьянства и создание крупных хозяйств по примеру промышленных предприятий — была сформулирована и обусловлена в конце 1927 г. Ее выразил в своем выступлении на XV съезде ВКП (б) нарком земледелия СССР Я. А. Яковлев: «Из трех теоретически мыслимых путей развития крестьянского хозяйства (рост кулацкого крупного хозяйства, гниение мелкого хозяйства, создание крупного хозяйства на кооперативной основе) единственно мыслимым путем развития В наших условиях является третий путь.

Первый путь мыслим только в результате победы контрреволюции. Второй путь был бы предпосылкой контрреволюции. Только третий путь есть путь действительного движения к социализму».

Однако под кооперативной основой крупного хозяйства Я. А. Яковлев понимал совершенно иной путь развития индивидуальных хозяйств, чем собственно кооперацию. Поясняя свое видение перспективы сельского хозяйства, он говорил: «Мы можем и должны, несмотря на всяческого рода маловеров и спецов народнического стиля, которые не понимают всего значения революции и тянут нас назад, к масштабу не нашему, поставить проблему удвоения урожайности на рельсы производственного объединения мелких и мельчайших хозяйств к концу второго десятилетия Октябрьской революции». В этих словах несколько туманно, но вполне напористо выражена идея сплошной коллективизации, которая была принята Сталиным и вскоре претворена в жизнь.

Идеи ученых-аграрников А. В. Чаянова и Н. Д. Кондратьева были объявлены «контрреволюционной, буржуазно-реставраторской кулацкой теорией» и «вредительской практикой». Их идеи были ошельмованы и отвергнуты. Сами они в 1930 г. были репрессированы, а в 1937 г. уничтожены как «враги народа».

На съезде и после его окончания вокруг идеи «форсированного наступления на кулака» и «объединения мелких и мельчайших хозяйств» сплотились сторонники Сталина. Однако в силу отсутствия пока единомыслия и единогласия съезд принял самые общие решения по дальнейшему развитию сельского хозяйства на основе кооперации.

Между тем кризис хлебозаготовительной кампании углублялся. Анализу причин кризиса и выходу из него были посвящены апрельский и июльский (1928 г.) Пленумы ЦК ВКП (б). На пленумах выявились коренные разногласия в руководстве ВКП (б) между окружением Сталина и группой Н. И. Бухарина.

Соратники Н. И. Бухарина считали, что причиной «хлебного кризиса» являются упущения и серьезные ошибки в экономической политике государства, в перекосах ценообразования. Они предлагали экономические меры выхода из кризисной ситуации: повышение цен на сельскохозяйственную продукцию, приведение темпов индустриализации в соответствие с возможностями развития сельского хозяйства, экономические методы борьбы с «кулачеством».

Сталин и его сторонники видели причины кризиса хлебозаготовок в «кулацкой стачке», в том, что «растет и богатеет деревня». Выход из кризиса они видели в принятии к саботажникам административно-карательных мер. В январе 1928 г., во время поездки по Сибири, Сталин настоял на применении чрезвычайных мер при проведении хлебозаготовительной кампании.

Переломным событием в выработке политической линии по вопросам выхода из кризиса и перспективы развития сельского хозяйства стал Объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), состоявшийся в апреле 1929 г. На пленуме с изложением своих взглядов на развитие деревни выступили Н. И. Бухарин и А. И. Рыков. По мнению Бухарина, определяющая тенденция в развитии сельского хозяйства состоит в сочетании совхозно-колхозного строительства с экономическим ростом индивидуального крестьянского хозяйства при неуклонном его кооперировании...

А. И. Рыков поддержал Н. И. Бухарина и внес предложение в течение 1,5-2 лет осуществить конкретные меры по стабилизации и оздоровлению экономики сельского хозяйства. В качестве конкретной меры выхода из кризиса он предложил организовать закупку хлеба за границей. Против Бухарина и Рыкова с резкой критикой выступили Сталин, Ворошилов, Андреев, Орджоникидзе, Жданов, Шкирятов и другие члены Политбюро ЦК ВКП(б). Взгляды Н. И. Бухарина и его сторонников были расценены «как несовместимые с генеральной линией партии». Большинство членов ЦК и ЦКК ВКП (б) поддержали Сталина.

Таким образом, сталинской политике с упором на насилие в борьбе «с врагом», на административно-волевые методы управления страной на апрельском Пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) была выдвинута альтернатива бухаринской группы, направленная на совершенствование государственного аппарата, осуществление индустриализации и кооперирование крестьянского хозяйства в меру создания объективных условий, на совершенствование и углубление экономического механизма, сложившегося в годы нэпа, т.е. на экономические методы выхода из кризиса.

Эта альтернатива выхода из кризиса на путях нэпа — отказ от чрезвычайных мер, сохранение курса на подъем сельского хозяйства, развития товарно-денежных отношений, различных форм кооперации, повышение цен на хлеб - была отвергнута как «уступка кулаку и проявление правого уклона в партии». В основу партийной и государственной политики был положен абсурдный сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере продвижения по пути социализма.

Альтернативой сталинскому варианту развития страны был первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР на 1928/29-1932/33 годы. Он базировался на принципах нэпа и предусматривал дальнейшее развитие хозрасчета, внедрение его в каждое предприятие, обеспечивал сбалансированность всех отраслей народного хозяйства. Однако уже в августе 1929 г. ЦК ВКП (б) принял несколько постановлений об увеличении плановых заданий по выплавке чугуна, стали, цветных металлов, в машиностроении, химической промышленности. Эти волюнтаристские решения вели к диспропорции развития народного хозяйства, дефициту государственного бюджета, штурмовщине и невыполнению планов.

Для выполнения необоснованных грандиозных планов индустриализации требовалось огромное количество финансовых средств, сельскохозяйственного сырья и, прежде всего хлеба. Если в 1928 г. для обеспечения всех государственных потребностей требовалось 687 млн. пудов хлеба (заготовлено было 672 млн.), то в 1931 г. — уже 1,5 млрд. пудов. Хлеб в стране в указанном объеме имелся, но взять его при сложившихся ненормальных отношениях между крестьянством и государством было невозможно.

В 1928-1929 гг. предпринимались попытки выйти из кризиса путем повсеместного применения чрезвычайных мер к крестьянам. В это время Сталин выдвинул лозунг, суть которого сводилась к тому, что «хлеб в деревне есть, надо уметь его взять». Предпочтение было отдано административно-карательным мерам: разверстке, сдаче хлеба по категориям хозяйств, запрещению свободной торговли, конфискации хлеба, широкому применению 107-й статьи Уголовного кодекса (за сокрытие и спекуляцию хлебом), заградительным отрядам между отдельными районами и т. д. Были также введены процентные надбавки и индивидуальное обложение хозяйств. В этот период к уплате налога с процентной надбавкой было привлечено от 10 до 12%, а индивидуальным обложением было охвачено 2-3% хозяйств. Все крестьянские хозяйства, выплачивающие процентные надбавки и индивидуально обложенные налогом, относились к зажиточно-кулацким. Однако среднегодовой доход таких хозяйств колебался от 400 до 600 рублей, и только доход незначительной части семей превышал 1 тыс. рублей.

Между тем среднемесячная заработная плата рабочих и служащих в промышленности в 1928 г. составляла 843, а в строительстве — 990 рублей. Н. И. Бухарин по этому поводу с сожалением отмечал, что наша деревня в основе своей нищая.

Политика силового давления на крестьян, применение чрезвычайных мер желаемых результатов не дали. Наоборот, они обострили кризисную ситуацию в стране. Сталинское руководство прибегло к более решительным насильственным мерам.

В конце 1929 г. все альтернативные сталинщине варианты социально-экономического развития страны были отвергнуты. Совершился выбор пути развития СССР не на принципах нэпа. Началось свертывание новой экономической политики и отказ от нее. Страна пошла по пути строительства сталинского, казарменного социализма. С конца 20-х годов получил развитие сталинский вариант стратегии социалистического строительства. Принцип равнозначности намеченных преобразований — индустриализация, кооперирование крестьянства, подъем благосостояния и культуры народа — Сталин и его сторонники заменили идеей решающего значения ускоренного роста промышленности и реконструкции народного хозяйства на промышленной основе. Такой путь неизбежно вел к деформации в развитии экономики страны.

Сердцевиной сталинской стратегии явилась политика «великого перелома», в основе которой стояли задачи форсированной индустриализации, насильственной коллективизации, репрессивного раскулачивания, формирования административно-командной системы управления страной.

Сущность политики Советского государства по ликвидации кулачества как класса состояла не в его физическом уничтожении, а в репрессивном выкорчевывании верхушки крестьянства, которая представляла собой мощную преграду на пути насильственной коллективизации, в приобщении ее к социалистическому строительству, в идеологическом, трудовом и социально-культурном перевоспитании. Сталин, Молотов и их сторонники выступали за физическое уничтожение только «контрреволюционной части кулачества», активных участников антиколхозного движения. Посредством всех форм идейно-воспитательной работы ставилась задача произвести подлинную революцию в мировоззрении «кулаков, превратить классовых врагов в убежденных сторонников советской власти, «эксплуататоров» — в производителей», и направить их усилия на интересы социалистического строительства.

Это была волюнтаристская политика, направленная на Подталкивание социально-экономических процессов, а иногда — Насильственного приведения их в действие. Она была продиктована субъективизмом сталинских методов форсированной индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. Пренебрегая идеалами демократии и нормами социалистической законности, руководство СССР встало на путь противоправных административно-репрессивных мер по отношению к крестьянству.

Согласно официальной политике, «ликвидация кулацких хозяйств» представляла составную и неотъемлемую часть сплошной коллективизации, которая должна была стать «материальной базой для замены крупного "кулацкого производства" крупным производством колхозов, мощного продвижения вперед по созданию социалистического земледелия». Раскулачивание должно было осуществляться постепенно, по мере создания социально-экономических и организационно-хозяйственных предпосылок, там, где коллективизация составляла не менее 50% от общего количества индивидуальных хозяйств. Но на практике коллективизация превратилась в политическую кампанию, а раскулачивание — в военно-репрессивную операцию.

В ноябре 1929 г. состоялся Пленум ЦК ВКП (б), на котором обсуждался вопрос «Об итогах и дальнейших задачах колхозного строительства» и под давлением Сталина было принято решение о проведении сплошной коллективизации. Для разработки конкретных мер по ее осуществлению 5 декабря 1929 г. Политбюро ЦК создало комиссию во главе с наркомом земледелия СССР Я. А. Яковлевым. Комиссия подготовила проект постановления ЦК ВКП (б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», который с небольшими поправками Сталина был принят 5 января 1930 г. В нем устанавливались сроки коллективизации только для двух групп зерновых районов: на Северном Кавказе, Нижней и Средней Волге (осень 1930 г.); на Украине, в Центральной Черноземной области, Сибири, Казахстане коллективизацию предполагалось завершить осенью 1931 или весной 1932 г. Для других регионов страны сроки коллективизации не устанавливались.

Для обеспечения высоких темпов коллективизации в деревню были посланы тысячи уполномоченных из числа партийных и советских работников. В январе—феврале 1930 г. создание колхозов достигло небывалого размаха. Развернулось соревнование за стопроцентную коллективизацию сел, районов, округов и областей. Весной 1930 г. деревня напоминала взбудораженный улей.

Руководство страны потеряло контроль за обстановкой в деревне.

В деревнях и сельских районах складывалась напряженная обстановка. Стремление к карьеризму и процентомании побуждало чиновников партийно-государственного аппарата к произволу и голому администрированию. За январь и февраль 1930 г. число районов сплошной коллективизации достигло по СССР 1958, т. е. увеличилось почти в 2 раза. К концу февраля Украина, Северо-Кавказский и Нижневолжский края стали регионами сплошной коллективизации.

Репрессивный механизм по реализации установки Сталина, выдвинутой им еще в 1928 г., — «нажать вовсю на развитие крупных хозяйств в деревне типа колхозов и совхозов, стараясь превратить их в хлебные фабрики для страны» — был запущен. Первые итоги его работы показали всю несостоятельность политики сплошной коллективизации и методов ее осуществления. Она была поставлена на грань полного краха.

Политика сплошной коллективизации была воспринята большинством крестьянства настороженно и негативно. Она была чужда вековым традициям и психологии российского крестьянства. Сталин и его окружение понимали, что без давления и насилия над крестьянством проблему сплошной коллективизации не решить. В первую очередь советской власти надо было сломить сопротивление «кулачества», разгромить его экономически и политически.

Свое отношение к «кулаку» Сталин высказал еще в 1925 г в полемике с лидерами так называемой «новой оппозиции» Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым. «Если задать вопрос коммунистам, — говорил Сталин, — к чему больше готова партия — к тому, чтобы раздеть кулака, или к тому, чтобы этого не делать, но идти к союзу с середняками. Я думаю, что из 100 коммунистов 99 скажут, что партия больше подготовлена к лозунгу "бей кулака". Дай только — и мигом разденут кулака». Но в то время, в период расцвета нэпа, политическая и экономическая ситуация не позволяла Сталину и его сторонникам «бить и раздевать кулака».

На рубеже 20-30-х гг., когда Сталин установил режим личной власти, а в стране назрел экономический кризис, у него были развязаны руки для борьбы с кулаком. В декабре 1929 г. в Москве состоялась Всесоюзная конференция аграрников-марксистов, на которой с речью «К вопросам аграрной политики СССР» выступил Сталин. В ней он провозгласил новый курс по отношению к кулаку, который означал переход «от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса».

«Теперь, — говорил Сталин, — раскулачивание представляет... составную часть образования и развития колхозов». Со страниц «Правды» прозвучал зловещий призыв «объявить не на жизнь, а на смерть войну кулаку и смести его с лица земли». Таким образом, вопреки традиционным утверждениям некоторых отечественных историков, не кулак объявил войну Советской власти, а Советская власть объявила войну кулаку. А такая формула дает совершенно новое представление об ответных мерах, нашедших выражение в крестьянских восстаниях.

В комиссии Я. А. Яковлева была образована подкомиссия под председательством К. Я. Баумана, которой поручили подготовить конкретные предложения по отношению к кулачеству в районах сплошной коллективизации. Одни члены подкомиссии предложили применять репрессивные меры к кулакам, активно сопротивляющимся социалистическим преобразованиям, использовать раскулаченные семьи как дешевую рабочую силу без предоставления им избирательных прав; другие предлагали принимать кулаков в колхозы на общих основаниях. Ввиду разногласий подкомиссия не смогла предложить рекомендации для выработки конкретных форм и методов «по ликвидации кулачества как класса». 15 января 1930 г. Политбюро ЦК ВКП (б) образовало комиссию из 21 человека во главе с В. М. Молотовым, которая разработала практические меры «по ликвидации кулачества как класса».

В состав комиссии вошли Я. А. Яковлев, И. Д. Кабаков, Н. В. Крыленко, С. С. Одинцов, секретари партийных комитетов ведущих регионов страны С. В. Косиор, М. М. Хатаевич, Б. П. Шеболдаев, И. М. Варейкис, С. А. Бергавинов. В целях пресечения попыток организованного выступления против колхозного строительства и дифференцированного подхода к различным слоям кулачества комиссия предложила кулаков, отнесенных к первой категории («контрреволюционный кулацкий актив»), немедленно изолировать путем заключения в исправительно-трудовые лагеря; вторую категорию (крупные «кулацкие» хозяйства) раскулачить и выслать в отдаленные регионы страны; ТРЕТЬЮ КАТЕГОРИЮ после раскулачивания расселить в пределах своих районов на специально отведенных за пределами колхозных полей землях.

На основе средних данных комиссия определила, что «кулацкие» хозяйства, подлежащие экспроприации, в зерновых районах составляют 3-5% всех крестьянских хозяйств. По подсчетам комиссии, только в зерновых районах СССР имелось 60 тыс. «кулацких» хозяйств первой и 150 тыс. второй категории. Изучив обстановку на местах, комиссия пришла к выводу, что настало время ликвидировать кулачество в кратчайший исторический срок. Вскоре Политбюро ЦК ВКП(б) был представлен проект постановления «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». 30 января 1930 г. проект был утвержден Политбюро ЦК ВКП(б) и передан по телеграфу всем местным партийным органам.

На основании этого постановления партийным, советским органам предлагалось провести в районах сплошной коллективизации немедленно, а в остальных — по мере развертывания массового колхозного движения — следующие мероприятия:

а) отменить действие закона об аренде земли и применении наемного труда в сельском хозяйстве;

б) конфисковать у кулаков средства производства;

в) выселить верхушку кулачества из районов сплошной коллективизации и передать изъятое у кулаков имущество в собственность колхозов.

В законодательном порядке новая политика по отношению к «кулаку» была закреплена постановлением ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 г. «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством». На основании этого документа в дополнение к тем мерам, которые были приняты по экспроприации «кулацких» хозяйств, «кулаки» после конфискации у них имущества лишались избирательных прав. Причем право применять меры борьбы с кулачеством предоставлялось краевым и областным Советам. Для практической работы по раскулачиванию. В краях, областях, районах, сельсоветах создавались специальные комиссии, в задачу которых входило: установление категорий кулацких хозяйств, составление списков семей, подлежащих выселению.

В дополнение и разъяснение к постановлению ЦИК и СНК СССР 4 февраля приняли Секретную инструкцию «О мероприятиях по проведению раскулачивания» и направили ее для руководства к действию ЦИКам и Совнаркомам союзных и автономных республик, краевым и областным исполнительным комитетам. В инструкции, подписанной М. И. Калининым, А. И. Рыковым и А. С. Енукидзе, в трех разделах — выселение и расселение кулаков; конфискация имущества у кулаков; порядок расселения кулацких хозяйств — содержались основные положения и указания по раскулачиванию и выселению раскулаченных семей.

В первом разделе инструкции местным законодательным и исполнительным органам предлагалось «в районах сплошной коллективизации немедленно, а в остальных районах — по мере действительного массового развертывания коллективизации провести нижеследующие мероприятия:

а) выселить кулацкий актив, наиболее богатых кулаков и полупомещиков в отдаленные местности Союза ССР, а в пределах данного края — в отдаленные его районы;

б) расселить остальных кулаков в пределах районов, в которых они проживают, на новых, отводимых им за пределами колхозных полей, участках». «Вся организация доставки и сама доставка кулацкого актива» в отдаленные регионы СССР возлагалась на ОГПУ, а выселение основной массы раскулаченных семей в отдаленные районы внутри республик, краев и областей возлагалась на краевые, областные, окружные и районные исполкомы. В инструкции подчеркивалось «чтобы общее число ликвидируемых кулацких хозяйств по всем районам составляло бы в среднем 3-5%». Данная установка (3-5%) ставила цель — «сосредоточить удар по действительно кулацким хозяйствам» и предупредить распространение этих мер на «какую-либо часть середняцких хозяйств». Списки выселяемых «кулацких семей» должны были составляться райисполкомами и утверждаться окружными исполнительными комитетами.

Во втором разделе рекомендовалось «в районах сплошной коллективизации конфисковать у кулаков средства производства, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятиям производственные, торговые, продовольственные, кормовые и семенные запасы, излишки домашнего имущества, а также наличные деньги». Конфискованное имущество и земля передавались в колхозы в качестве их неделимых фондов.

В третьем разделе даны рекомендации окружным исполкомам по расселению раскулаченных семей в отдаленных районах округа и их трудовому использованию. Окрисполкомы должны были определить места спецпоселений; обеспечить расселение раскулаченных семей небольшими поселками, управление которыми осуществляется специальными комитетами (тройками). Они должны были срочно проработать вопрос «о способе использования расселенных кулаков как рабочей силы в особых трудовых дружинах и колониях, на лесоразработках, корчевках, лесонасаждениях, строительных, мелиоративных, лесоустроительных и других работах».

Выселение и конфискация имущества не допускались применительно к семьям красноармейцев и командиров РККА. В отношении «кулацких» хозяйств, члены семей которых длительное время работали на фабриках и заводах, предлагалось проявлять особо осторожный подход. Все эти указания были положены в основу работы местных органов власти по «ликвидации кулачества как класса».

Такова сущность основных теоретических положений политики ВКП(б) и Советского государства по осуществлению сплошной коллективизации и «ликвидации кулачества как класса». Историческая реальность показала несостоятельность и ущербность этой политики.

Уже весной 1930 г эта политика пришла в глубокое противоречие с социальной практикой по ее претворению в жизнь. Первостепенная роль в осуществлении политики ВКП(б) и Советского государства принадлежала репрессивным органам ОГПУ как в центре, так и на местах. Их деятельность, как и сама политика по «ликвидации кулачества как класса», по сути своей носила репрессивно-созидательный характер.

СПЕЦПЕРЕСЕЛЕНЦЫ В ИСТОРИИ МУРМАНСКОЙ ОБЛАСТИ


busy
 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Язык сайта:

English Danish Finnish Norwegian Russian Swedish

Популярное на сайте

Ваш IP адрес:

54.144.9.111

Последние комментарии

При использовании материалов - активная ссылка на сайт http://helion-ltd.ru/ обязательна
All Rights Reserved 2008 - 2016 http://helion-ltd.ru/

.
Designed by Helion LTD